Медиа-архив Андрей Тарковский


  О проекте
  Новости
  Тексты
  Аудио
  Видео скачать
  Видео смотреть
  Фотографии
  Тематический раздел
  Гостевая книга
  Магазин


  Электронная почта









Тексты » Монтажная запись художественного фильма «Жертвоприношение» » 4-я часть


4-я часть

Александр:
Фантастика! Какой странный аристократизм, какая мудрость, духовность и вместе с тем простодушие, прямо-таки детское. Глубина и простодушие в сочетании. Невероятно! Как молитва... Теперь это утеряно! Мы и молиться разучились...
Виктор:
Сегодня у меня трудный день. Вернее, какой-то вышедший из-под контроля, что ли.
Александр:
...Спасибо, Виктор. Замечательная книга! И за вино спасибо, будем пить его за ужином. Спасибо, что приехал, это главное.
Виктор:
У тебя нет такого ощущения, что жизнь не удалась?
Александр:
Нет. Почему же? То-есть, раньше было так именно, как ты говоришь, а после того, как родился малыш, все изменилось. Не сразу, конечно. Постепенно. По мере того, как он рос... Я к нему очень привязан, боюсь, что даже слишком. В этом есть что-то обидное даже. Готовил себя к жизни более... высокой, скажем... Изучал философию, историю религий, эстетику, а кончил тем, что надел на себя кандалы — совершенно добровольно, впрочем, и счастлив тем самым сегодня, например...
Виктор:
Что же было сегодня?
Александр:
...Вот прислали мне телеграмму друзья... Подписались смешно — «ричардовцы и идиотовцы»[1]. Бывшие театральные друзья. Мы вместе играли Шекспира и Достоевского.
Марта:
А я помню.
Виктор:
Что помнишь?
Марта:
Я помню эти спектакли.
Александр:
Да будет тебе.
Марта:
Нет, правда. Я помню, как вы уронили вазу вместе с подставкой и после этого у вас все время лились слезы. Я очень хорошо помню. Ваза белая была, с голубыми цветами.
Александр:
А ведь правда, помнит. А слезы — это уже не от гениальности — мне в глаза что-то попало. Боль была адская! Еле до занавеса дотянул.
Аделаида:
О, Александр был потрясающим князем Мышкиным, из-за чего и стал знаменитый! А он взял и бросил все. Театр! Все! Это после того, что он сделал в «Идиоте» и «Ричарде». До сих пор не понимаю.
Александр:
Что «все»?
Аделаида:
А?[2]
Александр:
Ты сказала, я бросил все. Что — «все»?
Аделаида:
Театр. Все!
Александр:
Успех — вот, что ты имеешь в виду. Но театр — это еще далеко не все. Потом, я просто не смог, понимаешь?
Виктор:
В каком смысле?
Александр:
Ну... Мне почему-то вдруг стало стыдно, стыдно стало притворяться кем-то другим. Изображать чужие чувства. А главное, стало стыдно быть искренним на сцене. Даже критик один заметил. Это, конечно, не сразу случилось.
Виктор:
Ты хочешь сказать, что для того чтобы быть актером, нельзя иметь свое я? Быть личностью?
Александр:
Нет, не совсем... Я хочу сказать, что «я» актера растворяется в его персонажах. А мне не хотелось, наверное... растворяться. Во всем этом было что-то греховное.В этом растворении, что-то женственное, безвольное.
Аделаида:
А женственное, конечно, это уже греховное. Просто ты знал, что мне нравилось, что ты актер, вот ты и ушел из актеров.
Александр:
Не знаю, может быть.
Аделаида:
Не «может быть», а определенно так!
Александр:
Вполне возможно, я и говорю.
Аделаида:
Последнее слово всегда за собой оставляет.
Юлия [3]:
Она его погубит.
Виктор:
Только прошу, не сегодня. Ведь сегодня день рождения Александра.
Александр:
Спасибо, Виктор, защитил меня.
Аделаида:
Иными словами, сначала он соблазнил меня своим театром, потом умыкнул меня из Лондона, а затем бросил. Мне нравилось быть женой знаменитого актера, и я не вижу в этом, простите, ничего ужасного! Позвольте, кто же это?
Виктор:
Кстати, Александр, я скоро уеду.
Александр:
Уедешь?
Виктор:
Да. Насовсем.
Александр:
Что-нибудь случилось? Куда?
Виктор:
Мне предложили клинику в Австралии.
Александр:
Ты что, серьезно? Позже ты мне все расскажешь.
Марта:
Почтальон Отто приближается. Везет что-то.
Аделаида:
Юлия! Твой поклонник!
Отто:
Добрый вечер! Разрешите поздравить.
Александр:
Спасибо!
Отто:
Я хочу вам кое-что подарить.
Александр:
Что же это такое?
Отто:
Мне одному не справиться. Это карта Европы конца семнадцатого века!
Марта:
Настоящая?
Виктор:
Ну, как «настоящая»! Копия, конечно, репродукция!
Отто:
Нет, нет! Настоящая, оригинал! Как же можно...
Аделаида:
Боже, какая прелесть! Надо ее занести в дом. Давайте!
Александр:
Но это слишком дорогой подарок, я не знаю, право...
Отто:
Ради бога, не говорите этого.
Александр:
Но это слишком, Отто. Слишком. Я понимаю, что вам не жалко...
Отто:
Почему же не жалко? Жалко, конечно. Все, что даришь жалко, это как пожертвовать чем-либо. Но ведь иначе, что же это за подарок?
Виктор:
Извините, извините.
Отто:
Отто. Меня зовут Отто.
Виктор:
Ну да... Простите, Отто, а каким образом вас забросило в эти края? Насколько я понимаю, вы ведь недавно здесь? Вы не курите?
Отто:
Я однажды был в морге и видел вскрытого покойника, курившего всю свою жизнь. Видел его легкие изнутри. Я с тех пор не курю!
Виктор:
Ты слышал, Александр?
Отто:
Вы правы, я всего два месяца здесь. Раньше я преподавал историю в гимназии, а потом вышел на пенсию и приехал сюда. Теперь у меня и расходов меньше, и времени больше для моих занятий. Здесь жила раньше моя сестра, сейчас уже покойная.
Виктор:
Насколько я знаю, вы служите на почте?


ПРИМЕЧАНИЯ

       [1]В издании без кавычек.
       [2]В издании этого слова нет, но звук с вопросительной интонацией в фильме звучит вполне отчетливо.
       [3]В издании эта фраза приписана Марии, однако, Лейла Александер-Гарретт подтвержадет, что фраза принадлежала Юлии.

Система Orphus





«Вернуться к оглавлению 5-я часть »

  © 2008–2010, Медиа-архив «Андрей Тарковский»